Día de Muertos. Или почему в Мексике День Мертвых приходит с танцами и цветами, сахарными черепами и очень элегантной Катриной

Если в конце октября в Мексике вам подарят маленький расписной сахарный череп, а на его лбу глазурью будет выведено ваше собственное имя, - пугаться не нужно!

Никто не пытается сообщить вам что-то зловещее. Скорее наоборот: вас приглашают поучаствовать в очень мексиканской шутке, в которой одновременно есть сладость, юмор и совершенно серьёзное напоминание о том, что какими бы важными мы себе ни казались, конец у этой истории для всех одинаковый. Именно эта шутка неожиданно хорошо объясняет всю философию праздника: здесь смерть не стараются спрятать за закрытой дверью, с ней разговаривают, её рисуют, превращают в сахар, наряжают в роскошные платья, смеются над ней, а потом в тот же вечер ставят на домашний алтарь фотографию человека, которого действительно очень не хватает.

Чтобы понять, откуда в Мексике вообще взялось такое необычное соседство юмора и очень серьёзного отношения к умершим, нужно мысленно вернуться намного дальше колониальной эпохи. У народов Мезоамерики смерть задолго до появления испанцев была не столько окончательной точкой, сколько переходом в другую форму существования, причём представление о том, что происходит с человеком после смерти, сильно отличалось от привычной европейской схемы «хороший человек отправляется в рай, плохой - в ад». У древних науа, включая мексика, которых мы обычно называем ацтеками, посмертный путь во многом зависел не от моральной оценки прожитой жизни, а от обстоятельств смерти. Одни умершие связывались с солнцем, другие с Тлалоканом или богом дождя Тлалока, а большинство людей, умерших естественной смертью, должны были отправиться в Миктлан - мир мёртвых, и вот здесь история становилась почти приключенческой.

Путь в Миктлан не представлялся мгновенным перемещением из одного мира в другой. По представлениям науа умершему предстояло преодолеть девять уровней, и путешествие могло занимать четыре года. На этом пути существовали препятствия, которые нужно было пройти, а одним из существ, способных помочь человеку, считалась собака xoloitzcuintle - тот самый мексиканский ксоло, который сегодня выглядит почти как дизайнерская экзотическая порода, а когда-то имел куда более ответственную функцию проводника между мирами. Именно поэтому собак и их изображения находят в погребальных контекстах Мезоамерики. Если задуматься, эта древняя идея очень многое объясняет: умерший не просто исчезал, он отправлялся в путь, а путнику могли понадобиться вода, пища, вещи и помощь. И когда спустя века на поминальном алтаре мы видим стакан воды, любимую еду умершего и предметы, связанные с его жизнью, связь с более древним способом воспринимать смерть становится совершенно понятной, хотя проводить прямую линию было бы слишком большим упрощением.

Здесь вообще важно не попадаться в красивую туристическую легенду о том, будто современные мексиканцы просто продолжают тот самый праздник, который ацтеки отмечали первого и второго ноября. Ничего подобного: у доиспанских народов были собственные культы умерших, ритуалы и календарные празднования, но нынешние даты пришли в Мексику вместе с испанцами и католическими праздниками Todos los Santos и Fieles Difuntos. И, пожалуй, именно в этой встрече двух миров и находится самое интересное. Испанцы принесли христианское представление о смерти, молитве за умерших и календарные дни поминовения, но попали в общество, где связь с умершими уже занимала огромное место в культуре, где существовали подношения, сложные представления о посмертном пути и идея того, что смерть не уничтожает отношения между миром живых и миром предков. Одна традиция не просто вытеснила другую. В течение нескольких столетий они смешивались, перестраивались, приспосабливались друг к другу, и из этого постепенно родился праздник, который сегодня невозможно назвать полностью ни католическим, ни доиспанским. Он стал именно мексиканским.

С сахарными черепами произошла похожая история. Череп как символ существовал здесь задолго до европейцев: достаточно вспомнить знаменитые tzompantli - ритуальные конструкции, на которых размещались настоящие человеческие черепа. Но это вовсе не означает, что ацтеки делали calaveritas de azúcar. Сахарное ремесло alfeñique пришло в Новую Испанию через европейскую традицию, а уже здесь техника лепки фигурок из сахарной массы встретилась с культурой, в которой изображение черепа давно не было чем-то исключительно запретным или непристойным. Так появился предмет, который сам по себе выглядит как маленькая модель мексиканского культурного синкретизма: европейский сахар и местная любовь к символике смерти превратились в яркую, расписанную, иногда почти нарядную calaverita.

Самая прекрасная деталь заключается в том, что имя на её лбу может принадлежать вовсе не умершему человеку. Calaverita совершенно спокойно дарят живому другу, родственнику или коллеге, написав именно его имя, и в этой шутке нет пожелания смерти. Скорее это очень буквальное memento mori: вот твоя маленькая сладкая смерть, а теперь съешь её и продолжай жить.

Примерно из той же способности разговаривать со смертью без обязательного трагического пафоса выросла и ещё одна мексиканская традиция — calaveritas literarias, короткие сатирические стихи, в которых Смерть приходит за вполне живыми людьми, политиками, друзьями или знаменитостями, а автор придумывает, как именно она их утащит.

Они могут быть ехидными, смешными и довольно дерзкими, и, пожалуй, именно поэтому прекрасно показывают одну важную вещь: мексиканский юмор вокруг смерти вовсе не означает отсутствия горя или страха. Он скорее не даёт смерти превратиться в тему, о которой запрещено говорить.

Но самым известным персонажем этого разговора давно стала La Catrina - та самая невероятно элегантная женщина-скелет, которую сегодня легко принять за древнюю богиню смерти. И здесь туристов ждёт ещё один сюрприз: никакой древней Катриной у ацтеков не было. Ей чуть больше ста лет, и появилась она вообще как социальная карикатура.

В начале XX века мексиканский гравёр José Guadalupe Posada создал знаменитую Calavera Garbancera- женский череп в огромной европейской шляпе. Тела и роскошного платья, которые сегодня кажутся обязательными атрибутами Катрины, у неё ещё не было. Posada высмеивал социальное тщеславие и тех мексиканцев, которые стремились выглядеть европейской элитой и дистанцироваться от собственных коренных корней. Можно было надеть дорогую французскую шляпу, изображать из себя человека совершенно другого класса и происхождения, но под ней всё равно оставался один и тот же череп.

Позже Diego Rivera взял эту фигуру и в своём знаменитом mural «Sueño de una tarde dominical en la Alameda Central» превратил её в полноценную даму: дал ей тело, роскошно одел и поставил рядом с Posada и маленьким самим собой. Так образ, начавшийся как сатирическая гравюра, постепенно превратился в La Catrina, которую теперь знает весь мир. И если знать её историю, она становится гораздо интереснее обычного красивого персонажа Día de Muertos. Катрина напоминает не только о том, что мы смертны, но и о том, насколько условны при жизни все наши попытки доказать собственный статус, богатство и значимость. В конце концов под очень дорогим платьем у всех одинаковая анатомия.

После этой истории иначе начинаешь смотреть и на современную ofrenda. Со стороны она может показаться красивой композицией из свечей, цветов и фотографий, но семейный алтарь гораздо ближе к биографии человека, рассказанной предметами. Конечно, там появляются узнаваемые элементы: свечи, вода, хлеб мертвых, иногда копаль и религиозные образы. Но самое живое начинается там, где заканчивается стандартный набор. На алтаре может оказаться любимая бутылка Coca-Cola умершего дедушки, кофе, текила, сигареты, любимые сладости, музыкальный инструмент, игрушка или какая-нибудь совершенно обыденная вещь, которую посторонний человек даже не заметил бы, а семья посмотрит на неё и сразу вспомнит конкретную историю. Именно поэтому хорошая ofrenda рассказывает не о смерти человека, а о том, как он жил.

Особое место занимает cempasúchil - тот самый интенсивно жёлто-оранжевый цветок, который в конце октября буквально меняет цвет мексиканских рынков и улиц. Его лепестками украшают алтари, иногда из них выкладывают дорожки, а сильный аромат и яркий цвет традиционно связывают с путём, по которому души находят дорогу к ofrenda. Рядом горят свечи, ставится вода, появляется еда, и всё это создаёт довольно удивительную картину: вместо попытки сделать смерть стерильной и невидимой семья буквально приглашает память вернуться в дом.

И, возможно, именно поэтому Día de Muertos производит такое сильное впечатление, когда впервые видишь его не как туристическую декорацию, а чуть глубже. Конечно, современная Мексика добавила к традиции огромные общественные алтари, парады, концерты, эффектные образы Catrina, фестивали и невероятно фотогеничные инсталляции, и это тоже нормальная часть живой культуры, которая никогда не обязана оставаться неизменной. Но за всем этим продолжает существовать очень простая человеческая сцена: семья достаёт фотографию человека, которого давно нет, готовит то, что он любил, вспоминает его привычки, рассказывает о нём детям, иногда смеётся над старыми историями, иногда плачет и на несколько дней делает так, будто умерший снова занимает своё место среди остальных.

Это не праздник людей, которые каким-то мистическим образом перестали бояться смерти, и не древний ацтекский ритуал, дошедший до нас без изменений. Это результат очень долгого разговора между культурами, в котором древние мезоамериканские представления о смерти как о переходе и продолжении пути встретились с католическим поминовением умерших, европейское сахарное ремесло встретилось с местной символикой черепа, социальная карикатура Posada превратилась в элегантную Catrina, а семейная память со временем стала одной из самых узнаваемых традиций Мексики.

И поэтому здесь смерть действительно может выглядеть совершенно по-разному: как девятиуровневый путь в Миктлан, как женщина-скелет в роскошной шляпе или как маленький расписной сахарный череп с вашим собственным именем. Но за всеми этими образами скрывается, пожалуй, очень простая мысль: человек может умереть, но пока дома помнят, что он любил, рассказывают его истории и продолжают произносить его имя, он не исчезает из жизни семьи окончательно.

Если Вы мечтаете увидеть Мексику именно в период празднования Дня Мертвых, то у нас есть для Вас отличные новости! Каждый год мы собираем небольшую группу людей, который ценят интересные впечатления и качественный отдых.

Уточнить наличие мест в ближайшей группе можно ТУТ.